Рубрики
МЕНЮ
Slava Kot
Быстрая военная операция США с похищением венесуэльского диктатора Николаса Мадуро, несмотря на демонстрацию силы Вашингтона, может неожиданно открыть новые возможности для российского диктатора Владимира Путина и лидера КНР Си Цзиньпина. Об этом пишет международный обозреватель The Telegraph Адриан Бломфельд, указывая на выходящие далеко за пределы Латинской Америки стратегические последствия событий в Венесуэле.

Российский диктатор Владимир Путин. Фото из открытых источников
Адриан Бломфельд отмечает, что дерзкое вторжение США на территорию суверенного государства Венесуэлы вызвало волну возмущения в регионе и странах Глобального Юга. Москва и Пекин оперативно осудили подобные американские действия.
По мнению обозревателя, это произошло не только по дипломатическим соображениям. Ни один диктатор не радуется, когда одного из них похищают. Такой шаг Трампа может напугать глав РФ и Китая.
Для Владимира Путина это может быть и личной болью, ведь в Кремле хорошо помнят судьбу Муаммара Каддафи в 2011 году, а ныне российский лидер находится под ордером Международного уголовного суда за военные преступления в Украине.
Однако автор статьи указывает, что как бы это ни парадоксально не было, именно события в Венесуэле могут сыграть Путину на руку. По мнению обозревателя, демонстративная решимость Трампа в Латинской Америке может свидетельствовать о желании США сосредоточиться на "домашнем" регионе. В этом случае Москва и Пекин получают сигнал, что глобальная арена остается менее контролируемой Вашингтоном.
Хотя Россия и Китай рискуют потерять доступ к венесуэльской нефти, перед ними открывается другое окно возможностей. После вторжения США антиамериканские настроения в регионе Латинской Америки позволяют Кремлю позиционировать себя как "защитника суверенитета", используя венесуэльский прецедент для оправдания собственной агрессивной политики.
Ранее портал "Комментарии" сообщал, что Трамп рассказал, что на самом деле думает о Путине.
Также "Комментарии" писали, что Путин попал в ловушку. 2026 год поставит диктатора перед рискованным выбором.