Рубрики
МЕНЮ
Slava Kot
Партнерство между президентом Турции Реджепом Эрдоганом и российским лидером Владимиром Путиным, сформировавшееся на фоне войны в Сирии, постепенно теряет стратегическую основу. Об этом говорится в аналитическом материале The New York Times, который описывает более глубокие изменения баланса сил в регионе и новую роль Анкары в отношениях с Украиной.

Владимир Путин и Реджеп Эрдоган. Фото: AFP
Старший научный сотрудник Института Ближнего Востока Генюль Тол в статье для NYT отмечает, что еще несколько лет назад Москва и Анкара строили прагматическую модель сосуществования в Сирии: Россия контролировала воздушное пространство, Турция поддерживала отдельные оппозиционные силы, а стороны избегали прямого столкновения. Эта система позволяла обеим странам расширять влияние на Ближнем Востоке и одновременно ослаблять позиции Запада.
Однако полномасштабная война России против Украины изменила это равновесие. Изолированная на Западе Москва все больше зависела от Турции, не присоединившейся к санкциям и ставшей важным транзитным и экономическим хабом для российских потоков. Как следствие, это временно усилило влияние Анкары в отношениях с Кремлем.
По мнению Генюль Тол, переломным моментом стало падение режима Башара Асада в конце 2024 года. В настоящее время Россия была занята войной в Украине и не смогла поддержать своего союзника в Сирии, в то время как Турция фактически закрепила роль ключевого регионального игрока.
Для Путина такая динамика означает постепенную утрату влияния в регионах, где раньше Россия могла действовать как ключевой арбитр. Для Украины же открывается дополнительное дипломатическое и пространство безопасности, которое может усилить ее связи на Ближнем Востоке.
Ранее портал "Комментарии" сообщал, что Турция готовит новое соглашение с Россией.
Также "Комментарии" писали, что в Кремле раскрыли, как вручили Владимиру Путину письмо от Зеленского.